Споры о причине космоса

***

 

«Споры о причине космоса» представляют собой приложение к брошюре: К.Циолковский. Образование солнечных систем (извлечение из большой рукописи 1924-1925 года. Ноябрь 1925 года) и споры о причине космоса. Калуга, 1925г. Текст приложения печатается полностью по данному изданию; с.28-33.

 

Против монизма возражений больше не было. Но причина вызвала у большинства явную неудовлетворённость, даже недовольство. Глубокое и искреннее письмо я получил от ВР. С него и начну.

ВР… Вместо бога с большой буквы у вас в книжке причина курси­вом, не всё ли равно! Однако, ваше представление о причине есть крупный шаг вперёд.

Ответ. Я не употреблял в своей книжке слово бог, потому что оно неопределённо. Каждое исповедание понимает его по-своему и очень несходно. Причину же космоса я печатал жирным шрифтом, чтобы отличить её от причины других вещей, от причин частных, или чисто научных. Насколько моя причина близка к понятию о христианском, еврейском или другом боге — вопрос иной. Пока оставим это. Ведь и высшие представления о боге у христиан, магометан, буддистов тоже несогласны.

Возможно, что моё представление о причине и подходит к какому-нибудь существующему понятию о боге.

ВР… Вы не материалист. Они говорят: мысль такой же продукт мозга, как желчь — печени… Речь идёт о двух мировоззрениях. Первое характеризуется фразой: вселенная и её жизнь есть слепая игра ато­мов, а второе вашими же словами: обдуманность космоса изумитель­на. Какова же мудрость причины. Вы примыкаете ко второму взгляду и потому вы наш. Безгранично рад и счастлив, что я только не понял монизма, а потому и выражал вам в моих предыдущих письмах моё удивление, что вы с таким выдающимся интеллектом примыкаете к материалистам.

Ответ. Неудачное уподобление мысли желчи ничего не доказыва­ет. Я всё-таки продолжатель научного материализма, т.е. точного на­учного знания, но не заранее навязываемых нам авторитетов. В этом я думаю и вы согласны со мною. Я чувствую глубокую близость к вам, если только вы не очень увлекаетесь знаниями, истекающими не из разума.

ЯР… Лучше обходиться совсем без причины: её свойства у вас догматичны (научно необоснованны) и антропоморфны (т.е. уподобле­ны свойствам человека). Пользы от этой гипотезы я не вижу, а вред от неё наблюдал.

Ответ. Большинство людей не может обойтись без некоторых по­нятий. К числу их принадлежит и понятие о причине вселенной. Они, нередко, называют ее богом. Бояться этого слова, если оно разумно определено, не следует. Недаром очень проницательные мыслители говаривали: если бы не было причины, то надо бы её выдумать для пользы человечества. Не следу­ет смешивать чистое понятие о причине с фанатизмом, которое выражается инквизициями, крестовыми походами, погромами, религиоз­ными суевериями, насилиями и другими явно преступными заблуж­дениями, ничего общего с идеальным представлением о причине не имеющими. Напротив, она то и проясняет мысль, она то и должна удерживать от всех ошибок. Это есть руководство к жизни, хотя, к сожалению, и недостаточно обоснованное. Антропоморфизм, или уподобление окружающего самому человеку («он всё мерит на свой аршин») не есть полное заблуждение, а только мерка, не всюду при­менимая.

Чем ниже существа, к которым мы применяем её (т.е. антропомор­физм), тем более мы ошибаемся. Более всего она применима к нам подобным, т.е. к нашим друзьям. Если человек может быть разумен, добр, скромен и т.д., то почему же не иметь тех свойств и даже в выс­шей степени Вселенной, а тем более её причине. Тут антропоморфизм не есть заблуждение. Антропоморфизм нельзя применять к палке или бактерии: ошибка будет чересчур велика. Для получения истины, в отношении низших существ, нашу мерку надо сократить, а в отноше­нии высших и, в особенности, причины космоса эту мерку надо рас­ширить. Тогда и антропоморфизм будет к чему-нибудь годен.

ДБ… Из вашей же книжки видно, что причина имеет мало общего с космосом и я ничего против этого не имею. Но вы отнимаете от неё материальность, с чем я, как материалист, примириться не могу. Не­понятно также, как вы можете ей приписывать свойства космоса, хотя бы и в высшей степени, раз она не материальна.

Ответ. Дело не в материальности и не в обратном. Вы можете ос­нову вселенной и её причины называть энергией (как Освальд), мате­рией (как Бюхнер), мыслью (как Платон). Тут только разница в сло­гах, а космос остаётся космосом с его законами, определяемыми нау­кой. Суть в том, что мы, на основании фактов, должны признать за причиной свойства творимого в высшей степени, плюс нечто, не имеющееся во вселенной.

Вас ещё смущает субъективность таких слов, как скромность, ра­зум, доброта и т.п. Но ведь и всё исходящее из человека субъективно, конечно, и его понятие о причине. Только самая сущность мира и его причины не субъективность. Эти понятия представляют сложные продукты вселенной. Человек не может без них обойтись, пока он че­ловек. Надо помнить изречение одного из скромных героев Чехова: все относительно, приблизительно и условно.

Так абсолютная (и это понятие условно) величина космоса неиз­вестна и одинаково может быть приравнена и к нулю и к бесконечно­сти, смотря по тому, с чем мы её сравниваем. Она может быть просто пылинкой в сравнении с её причиной, как одна бесконечность может быть нулём по отношению к другой высшей. Эта высшая — также нуль по отношению к третьей ещё более высокой. Вспомните прогресси­рующие математические ряды.

НГ… У вас причина какое-то одухотворённое существо, которое может наказывать за то, что мы не будем перед ней «благоговеть». Не есть ли это тоже религия с её всемогущим богом?

Ответ. Мне неясно слово «одухотворённое». Термин «благогове­ние» есть сложное качество человекоподобных существ. Недаром же это слово употребляется. Если мы благоговеем перед ничтожными людьми, то тем сильнее должно быть это чувство перед высшими су­ществами и особенно перед причиной. В руках её находится космос, мы же в руках космоса, значит, всецело зависим от причины. Также и другие чувства к ней очень естественны, раз они естественны в отно­шении, сравнительно, незначительных людей. Я подразумеваю вы­дающихся людей земли. Но человечество идёт вперёд и через тысячи лет преобразится, дав поколения высших существ. Множество планет и других обитаемых мест давно уже заполнено этими существами. Процент несовершенных (как люди) незаметен.

Напрасно вы боитесь так религий. Они такое же измышление че­ловечества, как таблица умножения или интегральное исчисление. Надо в религиях отобрать все согласное современному знанию и от­бросить всё очевидно нелепое; разве не прекрасны заповеди Моисея, выдаваемые им, как личное повеление причины! Если бы люди не убивали, то не было бы войн. Если бы не лгали, то не было бы канце­лярщины. Тогда бы удалось и социалистическое устройство общества. Разве не великолепны слова галилейского учителя утешаемой им Ма­рии: поверь мне, что смерти нет, потому что умирающий оживает. Осуждение ими Буддой самоуправства и приверженность к самому строгому суду незаинтересованных лиц разве не заслуживают назва­ния глубочайшей истины. Даже ссылки учителей на волю причины, в сущности, абсолютно верны. Наши мысли есть поражение космоса, а стало быть и причины. Она все производит: и предательство Иуды и все заблуждения человечества, которые потом, её волею обращаются в благо.

Continue reading